Скачать Постепенное пробуждение

Постепенное пробуждение


Часто в разговорах о медитации мы слышим также о мудрости, или о знании. Но в чем же действительно заключается действие мудрости, или знания? Для чего оно нужно?
Для понимания. Если понимаешь ум, то не зависишь от его милости; а если не понимаешь, теряешься в его дебрях. Это та же разница, как между рабствованием у мысли и освобождением посредством ее. Различие между мудростью и знанием есть. Мы переживаем момент понимания и говорим: «А, вон оно как!» Затем мы думаем: «Но как же это случилось?» – и, может быть, позднее пытаемся объяснить другим, как было дело. Переживание понимания есть мудрость; попытка же удержать это понимание, передать его в словах, есть знание.
Все мы обладаем знанием, все мы способны передать множество весьма далеко идущих идей. Но если «познаванию» не предшествует мудрость, тогда знание оказывается «с чужого плеча», чужим, не нашим пониманием, ему недостает глубины.
Сила переживания, скрытая за словами, бытие, скрытое за познанием, – это и есть мудрость, подлинная передача.
Скажем, какая нибудь книга может утверждать, что все живые существа суть одно. «Конечно, я могу видеть, как это верно: ведь у каждого из них есть тело, у каждого из них есть ум, у каждого есть эмоции, каждый ест и каждый дышит; все мы живем на этой планете. Я понимаю, что это значит». Затем, в момент глубокого осознавания, мы ощущаем себя неотделимыми от всего прочего; собственно тогда даже нет этого «прочего», от которого мы отделены. И мы думаем: «Да ведь все мы на самом деле одно!» Но когда мы пытаемся сообщить кому нибудь об этом переживании, мы обнаруживаем, что повторяем почти в ожесточении: «Все мы – одно», т.е. пользуемся теми же словами, которые прочли раньше; но они оказываются неадекватными, потому что их значение переменилось. Его передать нельзя; его можно только пережить.

Ценная сторона, на которую я рекомендовал бы обратить внимание. Это – переплетение сфер сердца и ума. Так, часто, различные виды духовной практики подчеркивали ложное разделение между практикой сердца и практикой ума.
Значительная часть такого непонимания является следствием привычки определять пространство сердца в понятиях эмоций и считать чистый ум бесчувственным и сухим. Конечно, такая поляризация наивна, но слишком часто захватывает нас. Так что здесь появляется реальная возможность – увидеть в медитации метта и в последующем рассмотрении слияние восприимчивого ума с восприимчивым сердцем; это дает возможность проявления как оттаявшей души, так и ясного простора.

Основное различие между разными формами медитации, будь то трансцендентальная медитация, пляски суфиев, проработка дзэнских коанов, медитации сидя, христианская молитва, распевание мантры, прислушивание к потоку внутренних звуков, кружение света, наблюдение ощущений внутри тела, методы зрительного воображения или слежения за дыханием, – заключено в первичном объекте, сосредоточенность на котором развивают в ходе медитации.
Мы избираем некоторый основной объект и работаем с ним, – будет ли он чем то создаваемым нами в содержательной сфере, скажем, повторением слов, или идеей любящей доброты, или чем то таким, что уже всегда присутствует, как ощущения в теле.
Дыхание – великолепный объект, потому что оно есть постоянная часть нашего переживания, а также и потому, что дыхание изменчиво, и чтобы сообразоваться с его изменениями, осознавание должно стать очень тонким. Внимательность к дыханию представляет собой мощное средство для развития сосредоточенности. Осознавание следит за ощущениями, которые имеют место одновременно с естественными вдохами и выдохами.
Осознавание проникает в тонкие ощущения, сопутствующие каждому дыханию. Когда мы переносим внимание на уровень ощущения, мы меньше вязнем в словесном уровне, на котором тон задает всё многоголосие мысли, обычно находящееся во «внутреннем диалоге».
Этот «внутренний диалог» всегда комментирует, выносит суждения, планирует. В нем содержится множество мыслей о себе, мнительности и робости.

Он застит свет нашей природной мудрости; сужает наше виденье того, что мы есть; производит много шуму и привлекает наше внимание только к доле той реальности, в которой мы существуем.
А вот когда осознавание нацелилось и сфокусировано на вдохе и выдохе, то все прочие аспекты ума и тела, как процесса, сами собою попадают в отчетливый фокус при самом своем зарождении. Медитация вводит нас в непосредственное соприкосновение с большей частью того, что мы такое, – т.е. дает нам прямое переживание этого.
Когда, например, мы наблюдаем ум, словно проецируемый на экран кинофильм, то по мере углубления сосредоточенности он, возможно, станет прокручиваться медленнее, а это позволит нам заметить побольше из происходящего.
А само это обстоятельство углубляет наше осознавание и позволяет нам далее видеть этот фильм почти по кадрам, показывая, каким образом одна мысль неощутимо ведет к следующей.
И мы увидим, что мысли, которые мы принимали за «себя» и считали «своими», окажутся всего лишь разворачивающимися процессами.
Так детальный обзор помогает сломить наше глубокое самоотождествление с якобы твердой реальностью ума кинофильма.
В меру того, что мы делаемся меньше вовлечены в эту мелодраму, мы просто видим, как она течет, и сможем пронаблюдать ее всю, как она проходит. Мы не вовлекаемся в действие даже настолько, чтобы высказать комментирующую оценку или на мгновение проявить нетерпеливость.
Когда мы просто видим то, что происходит, миг за мигом, наблюдаем без суждений или предпочтений, мы не теряемся в мыслях, вроде таких: «Этот миг для меня лучше того, эта приятная мысль мне нравится больше, чем боль в колене».
По мере того, как мы приступаем к развитию этого осознавания всего без разбора, то, что попадает в пределы поля осознавания, оказывается весьма примечательным: мы начинаем видеть корень, из которого растет мысль.
Мы видим то намерение, откуда приходит поступок.
Мы наблюдаем естественный процесс ума и обнаруживаем, сколь много из того, что мы лелеяли и считали собой, есть по сути вещей безличные явления, проходящие одно за другим.
Мы обнаруживаем, что нам на деле нет нужды задавать кому либо какие бы то ни было вопросы, нет нужды искать ответов вне самих себя. Когда мы проникаем в поток, он оказывается ответом.
Задавание вопроса и есть уже ответ. Когда мы спрашиваем: «Кто я?» – мы есть те процессы, которые задают этот вопрос.
Когда осознавание проникает чуть поглубже, мы обнаруживаем, что наделили мыслящий ум реальностью, которой он независимо от нас не обладает, – т.е. абсолютной реальностью, не понимая, что он есть относительная часть чего то гораздо большего.
Если отделаться от запойного думания, мы обнаруживаем, что обычно замечали лишь немногое в необычайной активности сознания, и что привязанность к думанию заслонила нам все остальное.
Думающий ум – это нечто совсем иное, нежели открытое осознавание без разбора, которое позволяет всему раскрыться в должной мере.
Думание выбирает мысли; оно работает, измеряет, планирует; оно создает реальность вместо того, чтобы непосредственно переживать то, что налицо и происходит каждое мгновенье.
Когда мы обращаем внимание на постоянное движение ума, мы видим, что даже «наблюдатель» становится частью этого потока. Тот, который спрашивает: «Кто же наблюдает?» – это еще одна мгновенная вспышка мысли, замеченной нами; нет «никого», кто наблюдает; налицо только осознавание.
Когда «я» становится всего лишь еще чем то, наблюдаемым в потоке, мы видим, что сами не отличаемся от чего либо прочего во Вселенной. Становится очевидной истинная природа бытия, потому что не остается ничего отдельного, ничего препятствующего нашей тотальности. Мы видим: то, что вызывает движение одной мысли и ее переход в другую, – это все та же самая энергия, которая движет звезды по небу. Разницы нет. Мы представляем собой природное явление, такой же продукт условий, полный изменений, как океан или ветер.

Мы видим, что природа сознания работает, отчасти напоминая руку Бога на знаменитой фреске Сикстинской капеллы: она вытянута, чтобы дать жизнь ожидающему ее существу, существу, готовому получить искру.
И мгновенье за мгновеньем мы получаем эту искру, искру сознания, способности познания. Ее приятие возникает при соприкосновении осознавания с его объектом, зрения – с видимым деревом, слуха – со слышимой музыкой, осязания – с осязаемой землей, вкуса – с выпиваемой водой, обоняния – с обоняемым ароматом цветка, помысла – с содержанием представления. От мига к мигу сознание возникает заново в связи с каждым объектом чувств, включая внутренние чувства воображения и памяти.
Это возникновение и исчезновение всего, что мы знаем о своем жизненном опыте. Вступление внимательности в этот процесс будет обнаружением ежемгновенного начала вещей, длящегося творения Вселенной.

Достаточно интересно то обстоятельство, что именно этот акт творения оказывается величайшей причиной превратного понимания в нашей жизни. Или, точнее говоря, именно наше самоотождествление с этим текучим процессом, как с «я», и становится проблемой. Как раз этот неверный взгляд на естественное развертывание лежит в основе большей части нашей полусонной слепоты и иллюзий.

Сознание само собой возникает как результат соприкосновения осознавания и его объекта. Это «познавание» есть следствие естественного процесса, который существует сам по себе, без необходимости в добавочном «познающем» субъекте, в некоем «я», которое так или иначе предполагает ответственность за этот по сути своей безличный процесс. Это прокладочное «я» не дает нам участвовать в прямом переживании потока, т.е. всеобщей природы нашего существа.

Переживания приходят и уходят. Если мы отождествляемся с ними, притязаем на то, что они – это «я» или «мои», оцениваем их или привязываемся к ним, если мы застреваем в какой то части текущего процесса, мы не видим, что явление, обозначенное как «я», постоянно рождается и умирает, что как процесс осознавания, так и объект, появляются и исчезают сотни раз в течение каждой секунды.
И когда осознавание глубже проникнет в этот поток, мы почувствуем, что естественное состояние нашего бытия, которое кто то называет «умом мудрости» или «природой Будды», подобно солнцу: оно всегда сияет и всегда присутствует, хотя часто бывает скрыто облаками. Мы отделены от своего естественного света облаками мысли, желаний и страхов, тучами обусловленного ума, ураганом «я есмь».

Назначение этой книги не в том, чтобы поделиться каким то знанием, а в том, чтобы указать, что мудрость можно обрести внутри каждого из нас; и что усилие, потребное для установления равновесия ума, так чтобы он стал прозрачно сияющим, – все мы должны выполнить для себя сами. Для меня самого написание книги есть часть практики, и мне надо удостовериться в том, что я сам остаюсь честным. В этом легко убедить себя, когда клюешь носом от сонливости: тогда человек чаще всего безучастен и спокойно проецирует на мир то, что он, по собственному мнению, есть, т.е. проецирует свои игры и мнения, которые как раз и препятствуют возникновению более глубокого понимания.
Один из аспектов силы мудрости – это ее способность прорваться сквозь то, что мы прежде считали реальным.

Всякий раз, когда мы узнаем что то новое, мы отвергаем какое то старое мнение; мы меняем мнения. А мудрость – это тишина, внутренний свет, в котором нам видно, что представляют собой мнения сами по себе, – не просто то, чем это мнение противоположно тому, но в чем заключается само обладание мнениями. Если мы следуем мнениям, то тогда это просто ум цепляется за какое то содержание. А когда мы открыты для мудрости, мы видим, каковы вещи, и говорим: «Гляди, как изменчивы вещи!»
И то, если попытаться найти единственную истину, с которой могли бы согласиться все, то этой истиной, пожалуй, была бы истина о том, что все изменяется. Постоянно меняются мнения; постоянно меняется ум; постоянно меняется тело; постоянно меняется мир; постоянно меняются наши взаимоотношения.

Когда начинаешь медитацию, становится вполне ясно, что все изменяется от мгновенья к мгновенью. Посидишь минут пять, стараясь удержать внимание на дыхании, и частенько думаешь: «Не могу удержать внимание на том, на чем хочется. Оно уходит к этой мысли, затем к той, потом к этому ощущению, к тому запаху, далее к какому то звуку, а после него...» И замечаешь, что перед умственным взором проходит один предмет за другим. Видно воочию, что все это – поток постоянных перемен, приход и уход, и каждый миг ведет к следующему.
Это прозрение кажется до того простым, что его, вроде бы, и не стоит называть мудростью. Но когда переживаешь изменчивость глубоко, когда глубоко понимаешь, что нет ничего постоянного, наша мудрость возрастает. А потом открывается вот что: ничто из желанного не в состоянии дать нам удовлетворения надолго, ибо все текуче, ничто не остается навсегда.

Что бы это ни было – изысканнейшее кушанье, глубочайшее се-ксуальное наслаждение, сильнейшее чувственное удовольствие – ничто во Вселенной не может дать удовлетворения надолго; все придет и уйдет. Именно это состояние дел, сообщающее нам такую тонкую неудовлетворенность, едва заметное чувство тошноты, мы носим внутри себя большую часть времени, даже тогда, когда получаем то, чего хотим, – потому что в глубине души знаем, что в конце концов все изменится.
И ведь не то, чтобы мы оставались всё теми же, а только мир изменялся. Мы же – часть мира. Ум всегда меняется.

Вот почему мы счастливы сегодня и несчастливы завтра. Изменяются не только внешние вещи; все меняется; и этот факт нарушает наши понятия о порядке вещей, потому что эти понятия суть устойчивые продукты воображения, которые не отражают перемен.

Для мира, полного изменений, у нас имеются застывшие, неизменные понятия – ярлыки; и это, конечно, порождает разрыв между понятием и реальностью, результатом чего будет напряжение. Мы реально не видим реальности. Мы видим только отбрасываемые ею тени, и вот эти то тени и есть наши понятия, наши определения, наши представления об этом мире. Привязанность к таким понятиям создает желание, чтобы мир соответствовал нашему представлению о том, каким ему быть; но перемены зачастую сталкивают наши представления с весьма отличной от них реальностью, что может вызвать в нас чувство гнева или поражения; и мы окажемся как то отъединенными от истины вещей из за негибкой связанности своею точкой зрения.

Любопытно, что среди всех этих перемен мы обычно переживаем не столько то, что происходит, а то, что думаем о происходящем. Сидя и слушая, мы не переживаем слушанья; мы переживаем до некоторой степени текущий комментарий к тому, что говорится, возможно, суждение или сравнение со сходными понятиями, или поток мысленных ассоциаций, вызванный в памяти разговором. На одном уровне, конечно, все, что действительно происходит, – это движение звука в воздухе, который давит на наши барабанные перепонки; благодаря памяти и механизмам восприятия ум узнаёт то, что говорится.

Итак, мы видим, что наши переживания – это переживания не того, что действительно происходит, а скорее переживания мира мысли. Большая часть нашего переживания – это сноподобное отражение в уме. Мы переживаем не столько само виденье, сколько то, что думаем о видимом, не столько то, что слышим, сколько то, что думаем о слушаемом.


Скачать у партнеров на максимальной скорости
или


загрузка...




Все ссылки на файлы, представлены исключительно для ознакомления и расположены не на нашем сервере. Все файлы лежат на сторонних серверах, к которым сайт не имеет никакого отношения. Наш сайт является лишь блогом, на котором пользователи выкладывают ссылки на эти файлы, которые доступны публично. После ознакомления Вы обязаны удалить скачанные файлы и приобрести легальную копию.

Мы будем рады, если вы поделитесь с друзьями новостью "Скачать Постепенное пробуждение"



Просмотров: 977 автор: leonid 3-01-2011, 12:39 Комментарии (0)
Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
 
Введите два слова, показанных на изображении:
Вопрос:
Сумма чисел 14+3
Ответ:*